Валентин Сидоров
 
Людмила и Вангелия

Страница 2

Должен сказать, что наши встречи с бабой Вангой носили особый, сугубо конфиденциальный характер. Во-первых, они проходили не в Петричах, в этот город я так и не сумел попасть, а в Софии, куда, прервав прием бесконечной вереницы людей, Ванга приезжала специально. Мы беседовали с бабой Вангой как бы в условиях некоей конспирации, полностью изолированные от внешнего мира. Никто не мешал нашему разговору. Ничто не ограничивало нас во времени. 

Во-вторых, непременным участником наших бесед была взявшая на себя функции переводчика Людмила Живкова. Да, да, именно она. Дочь Тодора Живкова. Председатель Комитета культуры, иными словами говоря, министр культуры страны. Член Политбюро ЦК болгарской компартии. Об этом, естественно, было хорошо известно многим. Но мало кто знал тогда, что Людмила Живкова была последовательницей духовного Учения Агни Йоги и считала своей главной задачей утверждение принципов этого Учения в жизни. 

* * *

По словам Людмилы Живковой, все у нее началось, и тут можно усмотреть определенную аналогию с бабой Вангой, с несчастного случая. Она попала в автокатастрофу. Вначале ей угрожала смерть, потом - потеря зрения. Придя в сознание, она обнаружила, что окружающий мир предстал перед ней в перевернутом изображении. Усилия врачей, а ее, естественно, лечили первоклассные врачи, ни к чему не привели. Тогда Людмила занялась самолечением. При помощи йогических упражнений, специально рассчитанных для глаз, она восстановила нормальное зрение. Правда, на это ушло несколько месяцев, и потребовалась колоссальная концентрация воли и терпения. Но это были дни не только физического воскресения. Это были дни духовного воскресения тоже. Из кризиса, поставившего ее на грань жизни и смерти, Людмила вышла другим человеком. 

Отныне строжайшая, в чем-то напоминающая воинскую, внутренняя дисциплина целиком определяла стиль ее поведения. Встречая на официальных приемах Людмилу Живкову, элегантно одетую, источающую запах парижских духов, вряд ли кто-нибудь подозревал, каким аскетическим правилам подчинена ее жизнь. Никто, кроме близких, не знал, на какой суровый режим она себя обрекла. Вегетарианская диета, кипяченое молоко. Постоянно чередующиеся обязательные дни, когда вообще исключалась еда. Такой режим - испытание для человека, находящегося в уединении и тем самым более или менее отключившегося от внешних раздражителей. Но, само собой разумеется, что он - двойное испытание для того, кто по необходимости должен находиться среди изобилия съестного, в гуще событий, в пристальном фокусе внимания средств массовой информации... 

Людмила считала, что после физического потрясения и сопутствовавшего ему внутреннего потрясения, в ней открылись те незримые центры, которые в Индии называют чакрамами. Но она отдавала себе отчет и в том, что открытие центров - это лишь половина предстоящей задачи, а вторая половина ее, не менее, а может быть, и более важная - очищение центров. Из эзотерических духовных источников, которые Людмила изучила досконально, она не могла не знать, какую опасность представляет данная работа. По существу это значит иметь дело с огнем, который в любой момент может стать неуправляемым и даже смертоносным. Но Людмила была фаталистически уверена в своих силах. Помню, как она говорила мне: "Ведь я родилась под созвездием Льва. А мой знак - Огонь. Поэтому можно сказать, что огонь - это моя родная стихия". 

Разумеется, Людмила Живкова считала своим долгом использовать все возможности, которые давали ее положение и ее высокие должности, дабы реализовать свою духовную сверхзадачу. Однако они, эти возможности, не были безграничными. Догматические установки сковывали любую инициативу, и даже ей надобно было действовать с некоторой осторожностью (увы! это не всегда у нее получалось) и поэтапно. Людмила полагала, и полагала по всей вероятности совершенно справедливо, что архимедовым рычагом, способным перевернуть сознание людей, имеет шансы стать культурная программа, если дать ей соответствующее духовное наполнение. 

И она разрабатывает такую программу, по тем временам весьма смелую и уникальную. Суть эксперимента заключалась в следующем: отныне и до конца столетия культурная жизнь Болгарии должна была идти под знаком того или иного великого имени. Вся страна, от мала до велика, как бы приглашалась на годичные курсы по всестороннему изучению жизни, творчества и деятельности той или иной выдающейся фигуры истории. Подбор имен для этой долговременной программы был не случайным, а тщательно продуманным. 1978 год объявлялся годом Рериха. 1979 - годом Леонардо да Винчи. 1980 - годом Ленина. 

Конечно, было уже вызовом то, что список имен начинался с Рериха. Ведь с точки зрения официоза Рерих являлся сомнительной кандидатурой, ибо имел прочную репутацию идеалиста и мистика. Правда, ситуацию несколько облегчало одно обстоятельство, а именно, что в Советском Союзе, а тогда в Болгарии все делалось с оглядкой на нашу страну, недавно был широко отмечен столетний юбилей художника. В конечном счете ссылка на этот прецедент и отвела возражения оппонентов и предопределила благополучное решение вопроса. 

По официальным каналам были сделаны запросы в музеи Советского Союза и США, в результате чего в Софию прибыли картины Николая и Святослава Рерихов. Состоялось торжественное открытие их совместной выставки. По правительственному приглашению в Болгарию приехал Святослав Николаевич Рерих. Он был избран почетным академиком национальной академии художеств, что в скором времени заставило и нашу академию пойти на аналогичный шаг. До этого советские академики, будучи бескомпромиссными ревнителями принципов социалистического реализма, на дух не принимали Святослава Рериха (да и его отца тоже). Но после Болгарии и соответствующих инструкций, полученных сверху, вынуждены были пересмотреть свое мнение. 

А в Болгарии осуществлялось массированное издание Рериха: дублировались советские публикации его книг, выпускались и свет альбомы с его репродукциями, монографии о его творчестве. Телевидение, радио, пресса - все было подключено к широкомасштабной акции, именуемой годом Рериха. Немудрено, что за сравнительно короткий отрезок времени страна открыла для себя художника, ранее ей совершенно неизвестного. 

Результаты года Рериха, хотя, разумеется, не все шло гладко, случались и осложнения, были обнадеживающими. Людмила Живкова комментировала их следующим образом: 

— Информационное поле людей теперь значительно расширилось. Духовные семена будущего посеяны, и когда-нибудь они обязательно должны взойти. Они - взойдут. 

* * *

В официальных мероприятиях болгарского года Рериха я не участвовал. Приглашение было мне послано, но до меня не дошло. Такого рода приглашения тогда кем-то тщательно сортировались и цензурировались. 

Но получилось так, что осенью семьдесят восьмого года я поехал на отдых в Болгарию. Там меня и разыскали посланцы Людмилы Живковой. Это случилось как раз накануне моего возвращения в Москву. И вот я в здании Комитета культуры, в ее кабинете. 

Людмила Живкова оказалась стройной, по спортивному подтянутой женщиной. Туго завязанный узел волос. Высокий лоб. В ее лице, когда она сняла очки, а она это делала постоянно, чтобы дать отдохнуть глазам, чтобы протереть стекла, мне почудилось что-то восточное, скорее всего японское. Людмила ошеломила меня своей прямотой и открытостью. Сразу, едва-едва мы успели познакомиться, она стала ссылаться на Учение, по условиям того времени полузапретное и конспиративное. Учение Агни Йоги. "Как вы знаете из книг Учения; как нам рекомендует наше Учение". Это был как бы знак, призывающий меня точно к такой же откровенности. 

Я заметил, что Людмила рассматривает меня, чему-то слегка улыбаясь. 

- Вы знаете, - сказала она, - мне говорили, что у вас большая белая борода и что вы живете на Тянь-Шане. 

- Как видите, - отвечал я, - должен вас разочаровать. Бороды не ношу и живу не в горах, а в Москве. 

- Тем лучше. - заключила она, - Значит у нас будет больше возможностей для наших контактов и нашей совместной работы. 

Но контуры нашей совместной работы обозначились не сразу, а спустя полгода, когда Людмила Живкова приехала с очередным официальным визитом в Москву. Она связалась со мной по телефону и, нарушая привычный ход запланированных протокольных встреч, направилась ко мне. Целых полдня продолжалась наша беседа - "Чайка" с шофером и охранником терпеливо дежурила внизу у подъезда - и могу сказать, что после этой беседы не было уже у нас друг от друга никаких секретов. 

Людмила привезла с собой некоторые свои книги, изданные "Софией-Пресс" весьма ограниченным, чисто символическим тиражом на русском языке. Достаточно было беглого взгляда, чтобы убедиться, какого рода взрывчатая сила заключается в них. Мысль об оперативном издании небольшой книжки Людмилы Живковой у нас мне пришла тут же. Реальная возможность для этого, как ни странно, имелась. Дело в том, что среди сочувствующих идеям Рериха и в меру сил своих помогающих продвижению этих идей был главный редактор журнала "Огонек" Анатолий Владимирович Софронов. А в качестве еженедельного приложения к журналу выходили поэтические и прозаические брошюры, снабженные внушительным грифом: "Библиотека "Огонек". Издательство "Правда"". Я не сомневался, что Анатолий Владимирович откликнется на мою просьбу И действительно, он не только одобрил мою инициативу, но и послал меня в Болгарию, дабы составить и отредактировать текст будущей книжки Людмилы Живковой. Спустя несколько месяцев эта книжка под названием "По законам красоты" появилась в киосках. Ее стотысячный тираж разошелся мгновенно. 

Предыдущая страница  Следующая страница
Главная  | О сайте  | Обратная связь |    Ванга - вся правда о великой ясновидящей и пророчице

Rambler's Top100
© EDGARCAYSI.NAROD.RU