КРАСИМИРА СТОЯНОВА
 
БОЛГАРСКАЯ ПРОРОЧИЦА ВАНГА

"Я ЖИВУ НЕ ДЛЯ СЕБЯ, А ДЛЯ ЛЮДЕЙ"

       Дом Ванги в Петриче ежедневно осаждают сотни людей. Каждый приехавший сюда хочет услышать ответы на свои вопросы только из ее уст. Один надеется решить личные или служебные проблемы, другой — избавиться от семейных неурядиц, третий жаждет исцелиться от болезни, четвертый явился просто из любопытства, желая воочию убедиться в прорицательских способностях Ванги, потому что слышал о ней самые невероятные слухи. Жители Петрича настолько привыкли к толпам людей перед ее домом, что воспринимают их совершенно естественно и, вероятно, немногие из них отдают себе отчет в том, каким „сокровищем" стала для их города Ванга, перебравшаяся сюда в 1942 году. К ней приходят самые разные люди — и по возрасту, и по уровню образования, и по воззрениям. Что же влечет их с такой силой к порогу ее дома? Надежда исцелиться, получить ответы на запутанные вопросы, могущие внести ясность в их тревожное бытие. И Ванга вещает...

       Что же такого необыкновенного в ней, что судьбе было угодно наделить  ее  столь  необычным  даром?

       Ванга родилась 31 января 1911 года в городе Струмица (Югославия) в семье небогатых земледельцев. От отца она унаследовала физическую выносливость, чувство справедливости и сочувствия к обездоленным, а от матери — веселый характер, любовь к чистоте и порядку, воздвигнутым в  культ.

       Родилась она на два месяца раньше назначенного срока, очень слабенькой, с приклеенными к голове ушами, со склеенными на ногах и руках пальцами. Никто не знал, выживет ли девочка, потому положили дитя поближе к печке, завернув в воловий желудок и укутав нестиранной шерстью, в надежде, что она дотянет до девятого месяца. В одну из мартовских ночей девочка громко заплакала, и вещие „бабки" сказали матери, что, в сущности, ребенок родился именно в этот момент. И поскольку в Струмицком крае бытовало поверие, что нельзя давать имени новорожденному, пока не станет известно, будет ли он жить, на следующее утро бабушка ребенка, возвестившего о себе плачем, вышла на улицу и попросила первую попавшуюся на глаза прохожую назвать женское имя. Та сказала: „Андромаха". В то время в Струмице многие женщины носили греческие имена, но бабушке это имя не понравилось и она остановила вторую прохожую. Та изрекла: „Вангелия", что означает „носительница благих вестей". Имя также греческое, но в этом краю столь распространенное, что бабушка восприняла его как свое „кровное" и одобрила его.

       Отец Ванги — Панде Сурчев был еще очень молод, когда записался добровольцем и отправился сражаться против османского ига. Он был схвачен, предстал перед турецким судом, и тот вынес ему приговор о пожизненном заключении в тюрьме „Йеди-ку-ле", Там он подвергался страшным мучениям и совсем было утратил надежду на спасение, как вдруг в 1908 году его неожиданно выпустили на свободу. „Младотурки", пришедшие к власти и провозгласившие Турцию конституционной монархией, решением правительства выпустили заключенных из тюрем. Вернувшись на родину, Панде Сурчев понял, что отряды добровольцев — четы еще существуют, и снова включился в борьбу. Вскоре, однако, четы были расформированы, и все возвратились в родные места.

       Панде вернулся в Ново-Село, но дома никого не застал. Родители его умерли, а брат где-то затерялся. Целыми днями он бесцельно слонялся, не зная, чем заняться. И вдруг случайно узнал, что община в городе Струмица дает переселенцам брошенные турецкие дома  и землю, и решил перебраться в те края.

       Дали ему старый дом на окраине города. Почти все дома были обветшалыми, глинобитными, и район больше походил на заброшенное село, чем на городскую окраину. Улочки были узкие, грязные, и вечером на них не было видно на зги. Обнесенные плетиями дворики были маленькие, внутри расхаживала скотина, которую на ночь запирали на нижних этажах домов или же хозяева ночевали вместе с ней. Все переселенцы были жителями окрестных сел — земледельцы, мелкие  ремесленники,  торговцы,  —   и  перебрались в город, гонимые нуждой. Колоритный облик окраины, прозванной в народе „Светико", так как домишки в ней располагались вокруг церкви св. Пятнадцати Великомучеников, дополнялся несколькими шумными семействами цыган и семьей ходжи, не пожелавшего переселиться в Турцию. Все называли его Гюл-баба, потому что у него был сад с самыми красивыми розами во всей округе.

       Новый поселенец зажил со своими соседями в мире и согласии. Получив немного земли, он стал ее обрабатывать. Сначала жил один, а потом ему приглянулась хрупкая, как девчушка, сноровистая и веселая Параскева, и он взял ее в жены.

       Вангелии было всего три года, когда во время родов второго ребенка скончалась ее мать, А вскоре началась первая мировая война. Отец Ванги сразу же был мобилизован и уехал на фронт. Ванга осталась на руках у соседки Асаницы — очень доброй и сострадательной турчанки. Три года от отца не былоникаких вестей, и соседи было решили, что Ванга осталась круглой сиротой, как в один прекрасный день Панде, живой и невредимый, но исхудавший до неузнаваемости, вернулся домой.

       И снова они зажили с Вангой в старом домишке, но отец трудно справлялся с дочерью. К тому времени ей исполнилось семь лет, она была худенькой, синеглазой и русоволосой, а нрав у нее был буйный и своенравный. Было видно, что дочь росла без материнской ласки и наставлений.

       В это время в Струмице установилась новая власть и новые местные заправилы ввели строгие порядки и разного рода ограничения. Многие жители Струмицы не понимали, чем это вызвано, и жили в непрестанном страхе. Тревога поселилась и в душе Панде, беспокоившегося   о  будущем   дочери.

       А она росла жизнерадостной, веселой, общительной, и соседские дети с большим удовольствием приходили играть в их двор. Любимая ее игра состояла в том, что ребятишки ложились на траву — они были „пациентами", и „доктор" Ванга лечила их. Нарвав трав, она делала им компрессы, а потом заставляла «исцеленных" чисто подмести двор — она терпеть не могла грязи — и садилась на рогожку. Дети гурьбой окружали ее, а Ванга принималась рассказывать все возможные придуманные ею истории. Детишки жадно ловили каждое ее слово.

       Спустя годы, будучи в хорошем настроении, отец рассказывал своим детям веселые истории из тогдашнего „хозяйствования" Ванги, и все смеялись от души.

       Ванга очень любила прятать предметы в надежное место. Как-то отец решил сходить с соседом на рыбалку и попросил подождать его пару минут, пока он заскочит домой и возьмет удочки. Искал он удочки, искал, перевернул весь дом, а их нет как нет. Ванга с удовольствием наблюдала за его безуспешными поисками и лишь потом поинтересовалась, что он ищет, и сказала ему, где они находятся. С таким же упорством он однажды искал и царвули, и хотя не раз кружил вокруг перевернутого котла, так и не догадался, что они под ним.

       Поняв, что не сможет самостоятельно управиться и с дочерью, и с хозяйством, Панде решил жениться во второй раз. Особых шансов на успех у него не было, поскольку он был беден, вдовец, да еще с ребенком на руках, но неожиданно вскоре в дом вошла новая хозяйка.

       Танка Георгиева была одной из самых красивых девушек в городе. У нее были такие длинные косы, что она заплетала их, встав на стул. Танка была невестой болгарского офицера, но предстоящая свадьба расстроилась, и родители, боявшиеся людских пересудов, без лишнего шума на скорую руку выдали ее замуж за Панде. Хотя и не радовавшаяся своей участи, Танка нашла в лице своего мужа доброго и работящего человека, а он — прекрасную хозяйку и заботливую мать для своей дочери.

       Потекли дни, исполненные достатка и взаимопонимания. Панде был хорошим земледельцем и рачительным хозяином, потому постепенно стал прикупать землю и вскоре уже владел 10 гектарами собственной пашни. В горячую пору он даже нанимал пахарей, и люди начали уважительно величать его „чорбаджи Панде".

       Но благополучие это было недолгим. Один из самых „усердных" приверженцев новой власти не мог простить Панде его прошлого. И вот однажды Панде арестовали и увели. Затем отобрали у него всю землю, несмотря на то, что как раз стояла страда, И благополучная прежде семья познала нищету, которая потом сопутствовала ей долгие годы.

       Вернувшийся из участка, где подвергался побоям и мучениям, Панде понял, что ему надо идти наниматься в батраки, чтобы прокормить семью, которая к тому времени пополнилась новым членом. В 1922 Танка родила мальчика, которого назвали Василом. Отец нанялся пастухом в селе Босилово, а затем в селе Дабиля. До конца жизни он так и остался бедняком.

       Дома его поджидала жена с двумя детьми — Вангой и Василом. Дочь споро помогала по хозяйству. Ей исполнилось уже 11 лет и, присматривая за братом, она придумывала забавы, в которых и сама принимала деятельное участие. Только вот придумала она такую игру, которая всерьез беспокоила ее родителей ... Бывало, положит на улице или же во дворе какой-то предмет, потом вернется в дом, закроет глаза и начинает на ощупь, как слепая, передвигаться и искать оставленный предмет. Упорно, снова и снова она принималась играть в эту игру, и никакие запреты и угрозы взрослых  не могли ее остановить.

       В 1923 году семья переехала в Ново-Село, поселившись у брата Панде — Костадина. Тот разбогател, женился, но детей бог не дал, и когда он узнал, в каком положении очутился его брат, позвал его к себе, чтобы вместе ухаживать за скотиной и не мыкать нужду в Струмице. Панде согласился.

       У Ванги, старшего ребенка в семье (ей уже исполнилось 12 лет) были свои обязанности. Каждый день она должна была добираться верхом на осле до загонов и оттуда привозить по два бурдюка молока. Однажды летом она возвращалась в село с двумя своими двоюродными сестрами. Девочки решили свернуть к Ханскому источнику, находившемуся недалеко от дороги, прямо в поле. И никто не понял, как произошло все остальное...

       Вдруг  поднялась страшная  буря.  Небо  потемнело, задул   ураганный  ветер,  ломавший   ветви  деревьев   и вырывавший   с   корнями     хрупкие  саженцы.   В   небо взвился  огромный  столб  пыли. Комья  земля,   листья, ветви вперемешку с грязью заворачивались в воронку. Страшный вихрь налетел на девочек, оцепеневших oт ужаса, повалил на землю близ источника двоюродных сестер  Ванги,  а  ее саму поднял   вверх  и зашвырнул далеко в поле, в местность Тырнака, что  в двух  километрах  от  родника.  Сколько  времени  длилась эта буря никто не помнит. Когда же люди опомнились и стали разыскивать Вангу, то нашли ее на ниве, засыпанную землей, камнями и  ветками. Она словно обезумела от страха, но гораздо страшнее  была  жуткая резь в запорошенных пылью  глазах — девочка  вообще не могла их открыть. Дома попытались облегчить ее  страдания,  промывали  глаза  настоем  из трав,  но ничего не помогало. Обратились за помощью к ворожеям и знахаркам, и те дали ей воду  „заговоренную и святую", делали  компрессы, примочки,  мазали снадобьями, но ничто не приносило  облегчения.  К вечеру глаза ее налились кровью, а затем побелели вместе с радужной оболочкой.

       Отчаявшийся отец решил сразу же вернуться Струмицу и там поискать врача. В сущности, у брата Панде они обретались недолго, всего три месяца, да и жизнь их там была несладкой. Словно они перебрались туда только для того, чтобы пострадали глаза Ванги.

       Всю окраину тотчас облетела весть о случившемся с девочкой несчастье, и весь день в дом приходили соседки, рекомендовавшие всякие травы и мази, рассказывавшие всевозможные случаи об исцелении с помощью этих трав, но, по сути, сердобольные женщины делали это из сострадания, потому что никто из них не знал средства, способного излечить это заболевание.

       Отвели Вангу к врачу и тот сказал, что положение серьезное, воспаление усиливается и необходима срочная операция, если они хотят спасти зрение. Но для этого нужно было много денег...

       Девочку отвезли в Скопье, и там одну за другой сделали две операции. На одну их них отец раздобыл денег, а другую сделали  бесплатно, учитывая  страшную бедность семьи. Но обе операции оказались безрезультатными. Глаза были поражены катарактой. Отцу посоветовали решиться на третью операцию и сделать ее в Белграде, и он согласился.

       Назначили день и сказали, что за операцию надо заплатить 5000 динаров (около 500 левов) — сумма по тем  временам довольно  крупная.

       Отец был сокрушен, так как не знал, где достать такие деньги. Он был очень беден, да и соседя были не богаче его, и ничем не могли помочь. Тогда он обратился за помощью к бывшей теще, матери первой жены. Та когда-то заявила, что часть земли завещает своей внучке Ванге. Панде попросил выполнить обещанное, продать полоску, а вырученные деньги пойдут на операцию. Но после смерти дочери отношения тещи с зятем испортились, и бабушка решительно отказалась помочь внучке.

       Отец решил продать последние вещи и без того очень скудной обстановки — швейную машинку, оставшуюся от первой жены, единственную овцу... Больше и продавать-то было нечего. Откуда-то он достал еще немного денег и так собрал половину необходимой суммы.

       За день до операции Вангу отправили в Белград с соседом Панде Пайванским, человеком зажиточным, ехавшим к сыну в гости. Отцу очень хотелось в этот тяжелый для Ванги момент быть рядом с ней, но он остался дома, чтобы не тратить деньги.

       Когда сосед, хорошо одетый господин, привел Вангу в больницу, со стороны можно было подумать, что богатый родственник доставил неимущую родственницу и поскорее хочет сбыть ее с рук. Именно такое впечатление сложилось у хирурга, который на следующий день должен был делать операцию. Увидев, сколько денег дает ему сопровождающий, он рассердился на его скупердяйство, позвал Вангу в свой кабинет и сказал: „Девочка, завтра я тебя прооперирую, но твой отец послал всего лишь половину необходимых денег; потому я и сделаю тебе „половину" операции". Когда вы принесете мне нужную сумму, я прооперирую тебя как следует!"

       Вернувшись домой, Ванга стала видеть, хотя и совсем  слабо.  Врач  сказал  ей,  что для  восстановления организма она нуждается в калорийной пище, чистоте и спокойствии. Разумеется, эти советы остались добрым пожеланием, жизнь семьи ничуть не изменилась и проходила в нищете и лишениях. В 1924 году родился еще один ребенок — мальчик, которого окрестили Томе, и Панде снова подрядился в батраки, чтобы обеспечить пропитание для пятичленной семьи. Жена, насколько хватало сил, работала в поле, а Ванга заботилась о малышах  и  управлялась по хозяйству.

       Тяжелые условия жизни скоро дали о себе знать. Снова на глаза ее наползла пелена, но о новой операции не могло быть и речи, и вскоре девочка совершенно ослепла. На этот раз навсегда.

       Отчаяние было полным. Ночи напролет Ванга плакала и молила о чуде, которое сделает ее снова зрячей, но чудо не спешило свершаться. Так прошло несколько месяцев, но Ванга никак не могла смириться с мыслью, что она в тяжесть семье, бездействует и не знает, чем ей помочь, как найти выход из положения. Однажды отцу сказали, что в городе Земун есть Дом слепых и посоветовали обратиться туда. Может, жизнь там и не сладкая, зато девочка не будет голодать, потому что о детях в  том  заведении   заботятся хорошо.

       В 1925 году из Дома слепых пришло известие, что Вангу могут туда принять. Узнав об этом, Ванга от волнения всю ночь не сомкнула глаз. Ее ожидало неизвестное будущее, и никто не мог сказать ей, сколько она пробудет в Земуне. Может быть, останется там навсегда! При мысли, что она больше не „увидит" своих близких, сердце ее сжималось от тоски, а на глазах проступали слезы.

       На следующее утро Ванга прощалась с домом. Маленькая и худенькая, необычайно тихая, она „наблюдала" за наступающим весенним утром. „Наблюдала", естественно, совершенно условное понятие, точнее будет сказать, она вслушивалась в наступающий день. Теперь она воспринимала мир на слух. Зрячие даже не предполагают, как много звуков их окружает... Вот легкий ветерок прибирается сквозь живую изгородь, затем ласково прикасается к пеларгонии, герани, левкою. По молодой траве пробегают кошачьи лапки,  а солнце  раскачивается  на  самой  высокой  ветке сливы. Потом его луч ползет по ее лицу. Эта картина запечатлевается в сознании Ванги, и она запоминает ее на всю жизнь ...

       В Доме слепых в Земуне все было новым и интересным. Новую ученицу сразу же одели в школьную форму — коричневую плиссированную юбку и блузку с отложным матросским воротником. Выдали красивые бежевые туфли, аккуратно подстригли русые волосы. Ванга была смущена и очень счастлива. Потом тайком от других долго ощупывала и разглаживала свои обновки и чувствовала себя, словно королева, ибо никогда прежде у нее не было такой красивой одежды.

       Режим в Доме был строгим. До обеда с учениками проводились занятия; они изучали азбуку Брайля, им преподавали различные предметы, обучали музыке... Новая питомица обладала необычайно развитым музыкальным слухом и быстро выучилась играть на пианино. Казалось, что клавиши не просто издают звуки, а рассказывают ей о доме — о зеленых струмицких полях, о голубом небе над Ново-Село, о дворике, усеянном пестрыми левкоями и геранью, о веселом журчании реки Тракайна, о детстве, о родных и близких, о солнечном свете... Как жалко, что урок музыки не длился весь день.

       Затем начались практические занятия, девочек обучали домоводству — вязать, готовить, убирать. По сути, это не очень сложная работа, но для зрячих, А слепым девочкам нужно было научиться „видеть" руками — приобрести чувствительность и гибкость пальцев. Ванга с легкостью усваивала учебный материал, и не было преподавателя, который остался бы ею недоволен.

       Незаметно прошли три года. Ванге исполнилось восемнадцать лет. Она всегда выглядела очень опрятно, а лицо ее излучало спокойствие и умиротворенность. С некоторых пор его озаряла и какая-то внутренняя радость. Здесь, среди воспитанников приюта, был и один паренек — Димитр из села Гяото Гевгелийского края — и Ванга чувствовала, что стоит ей услышать его голос, как сердце начинает тревожно и радостно биться, и всю ее словно окатывает теплой волной. Юноша тоже тянулся к ее голосу, и оба пребывали  на  вершине блаженства, когда  им  удавалось побыть наедине. Однажды он признался, что любит ее и предложил пожениться. Его родители были людьми состоятельными и не имели ничего против, чтобы заботиться о них.

       Целыми днями Ванга представляла себе, как будет выглядеть в подвенечном наряде — в длинном белом платье, под фатой, нежной, как дуновение ветерка. И не чувствовала под собой ног от счастья. Девушка отправила письмо отцу и стала ждать его благословения. Потянулись дни  нетерпеливого ожидания ...

<< назад             дальше >>
Главная  | О сайте  | Обратная связь |    Ванга - вся правда о великой ясновидящей и пророчице

Rambler's Top100
© EDGARCAYSI.NAROD.RU